После нескольких попыток найти себя в других сферах я снова вернулась в IT — на этот раз веб-мастером и SEO-специалистом в наркологическую клинику.
Почти сразу я упёрлась в систему, которую невозможно было нормально обслуживать и развивать. В результате запустила полную переделку двух сайтов — клиники и института — с другим подходом к структуре и содержанию.
Полностью сделать оба сайта в одиночку было нереально, поэтому фактически я стала координатором проектов: проектировала структуру, делала прототипы, писала технические задания, искала подрядчиков для разных этапов, контролировала их работу и сопровождала проекты до запуска.
Бюджеты приходилось отдельно согласовывать и защищать перед генеральным директором, которому я подчинялась напрямую. Денег на команду выделяли неохотно: единственный штатный человек, занимавшийся сайтами, одновременно был веб-мастером, SEO-специалистом, копирайтером, дизайнером и ещё много кем — то есть мной. Но я могла разложить работу по этапам, показать, что сделаю сама, а где без внешнего специалиста нормального результата не будет, и обосновать расходы.
Параллельно я меняла подход к контенту. Вместо обезличенных статей, написанных копирайтерами под поисковые запросы, получила доступ к специалистам клиники и стала вовлекать в создание материалов психологов и психиатров. Сайт должен был знакомить потенциального пациента не с абстрактной организацией, а с реальными людьми, к которым он придёт.
Чтобы сформулировать уникальное торговое предложение клиники — то есть понять, чем она действительно отличается от других, — я собрала сотрудников на совместное обсуждение. Сейчас это назвали бы фасилитацией: организацией разговора так, чтобы группа самостоятельно пришла к результату. Тогда самого слова я не знала. Зато мне уже приходилось останавливать генерального директора, когда он по привычке начинал оценивать идеи до того, как остальные успевали высказаться.
Затем случился пожар уже другого рода: SMM- и PR-менеджеры получили зарплату, встали и ушли. Из всего отдела осталась одна я.
Социальные сети были мне знакомы, поэтому восстановить работу там оказалось несложно. С PR — взаимодействием с телевидением, радио и прессой — я столкнулась впервые. Пришлось на ходу разбираться, общаться с представителями СМИ, готовить рекламные материалы, согласовывать размещения и торговаться.
Потом я нашла нового SMM-менеджера и нового PR-менеджера. Бюджета на опытных специалистов не было, поэтому обоих наняла без опыта и сама обучила работе.
Когда сайты были запущены, сотрудники подобраны, а процессы восстановлены, началась обычная поддержка работающей системы. И вот тут стало хуже.
Зарплату мне платили за SEO, хотя значительную часть времени я перестраивала сайты, восстанавливала маркетинговый отдел, осваивала новые направления и обучала людей. За всё остальное полагалось в основном «Альбина молодец». Пока шло построение системы, меня это ещё устраивало: сама работа была интересной. Но после завершения основной движухи осталась рутина, и я начала быстро выгорать.
В какой-то момент выбор стал простым: либо я окончательно сгорю, либо уволюсь. Я уволилась.